***
     Днем тебя не найти,не позвать, когда спишь.
     Позабыв все слова, как-то странно молчишь.
     Не услышать тебя, не узнать, не понять.
     Ты сейчас как всегда, станешь где-то летать.
     Закричав вдруг:
     - Проснись! –
     Я тебя попрошу,
     - Будь любезна вернись,
     Я опять не дышу.
     Я пока что жива и мой век не прошел.
     Твой будильник, родная, снова подвел.
     Расставаться со мной ты еще не спеши.
     Отпустить я бы рада, но жизнь есть жизнь.
     А когда закончится этот бал,
     Навсегда улетишь,
     где никто не ступал.

    Крик разлетелся сухими клочьями, и застрял в горле. Всё. Не изменить ничего, не отшутиться как обычно. Точка. Можно постоять на месте, побегать по кругу. Тупик. Нет. Не так. Стою перед высоким забором и знаю, что мне через него не перебраться. И темно так за забором. Ничего и никого. Ничего там нет, и никто не живёт. Страшно. Обратно не побежишь.
     - … эхо-признаки леймимомы тела … множественные скопления…
     - Скажите, пожалуйста, у меня есть повод для беспокойства, - лежу на кушетке, киваю врачу на монитор. А она хмурится, пытаясь словить картинку. Мнёт мне живот аппаратом, и на экране я вижу, как ускользает черное пятно, и снова она сосредоточенно ловит его, чтобы зафиксировать. Пятно расползается. Словно перетекает из одного в три. И вот уже на меня из меня смотрят черные чужие глаза, и нагло щерится черный же рот. Вот так, просто во мне, поселилось что-то или кто-то. Без спроса.
     Я, заискивая, улыбаюсь ей, как сообщнице. Я жду ответ! Доктор диктует медсестре, не обращая на меня внимания. Я смотрю на монитор глаза в глаза, и оно царапается, а горячий ручеек бежит за висок, путаясь в волосах.
     Полчаса назад я сидела в коридорчике на кресле, и молодые мамочки выходили и сообщали взволнованным папашам радостные новости:
     - У нас мальчик!
     - У нас девочка!
     А я выйду и скажу:
     - У меня рак.
     Плевать. Ерунда всё. Но что-то не улыбается мне. Я одеваюсь. Врач додиктовывает сестричке совсем уже непонятные слова. Она прячет глаза, словно читает то, что написано медсестрой, проверяя ошибки.
     - Я дам вам адрес…вот здесь напишу, - протягивает мне маленький листочек. – Вам нужно обследоваться. Сдать дополнительно анализы.
     Я пытаюсь поймать её взгляд, чтобы увидеть. Нет. Скорее почувствовать ответ. Я его уже почти знаю. Почти. Она отводит глаза. Смотрит куда-то мимо и суетится.
     Мне в руку суют бумажки и открывают дверь.
     - Следующий, проходите!
     Всё. Я в потоке. Цена платной клиники – заплатила, посмотрели, вытолкали за дверь, и меня для них нет ровно до следующей оплаты.
     Коридор. Лифт. Вестибюль. Я достаю листик с адресом, опершись на стену. «Городской онкологический центр», ул. … Черт, я даже не знала, что в нашем городе есть такая улица! Я сползаю по стене. Сижу на корточках. Наверное, долго. В голове как после тяжелого похмелья.
    
     На следующий день я поймала себя на том, что прислушиваюсь к себе. Каждый нервный спазм многоголосо отзывается в голове. Некий хор, исполняющий а cappella. Звук нарастает все сильнее, и … И ничего. Всё обрывается. Тишина, натянувшись в тонкую нить, гудит проводами.
     И что-то хотят от меня на работе. И дома заглядывают в глаза.
     Улыбайся! Мир ждет от тебя улыбок! Не подведи – раскрась жизнь яркими красками своей души. Пусть ты вырвешь их из себя, эти краски. И в рваных ранах будут гулять сквозняки. И обесцвеченная душа моя, как беспризорник. Никому не нужное рваньё.
     Еще через сутки, когда нервное напряжение достигло апогея, я, собрав все то, что от меня осталось, еду в этот центр. Подхожу к прохожим с вопросом: «Подскажите, где здесь онкоцентр?» Люди, мило так, улыбаются, и пятятся. У меня есть первый вопрос к специалисту.
     - А что, рак заразен?
     Очередные процедуры, анализы. Ощущение разобранности на кусочки. Нет меня. Анализируют.
     - Вероятнее всего операция будет необходима. Не зависимо от результатов.
     Всё. Подвожу итоги. Вышла, и мокрые щеки мерзнут на холодном ветру.
     Телефон занудно поёт «Амели». А ведь я живу! Я нужна еще кому-то!
     - Да!
     - Алло! Вот тебя-то мне и нужно! Без тебя никак. Поможешь?
     - Привет! – прижимаю трубку к уху. Другой рукой, размазывая тушь по щекам, привожу себя в порядок.
     Все слышали?! Без меня никак! Я слушаю всё. Киваю телефону.
     - Завтра, после двенадцати я дам полную информацию. Разберемся. Только сбрось мне все на ящик.
     И что-то меня толкает. И я спрашиваю:
     - Нужен врач. Онколог. Хороший.
     Пауза. Ответ.
     - Кому?
     - Мне.
     Всё. И жду звонка. И вот она слабая надежда на чудо. Ну откуда я знаю, что есть у неё врач этот. Просто знаю и всё.
    
     Еще одна ночь. Читала, пока глаза стали сами закрываться. Иначе никак. Иначе – мокрая подушка, и очень жмет в груди.
     Утро. Кофе. Похмельная голова. На улице люди бегут – спешат. Я тоже бегу со всеми. На ходу выхватываю мерзлыми пальцами телефон.
     - Здравствуйте! Мне вас порекомендовали, как специалиста. Хотелось бы к вам на прием попасть. Когда? Сегодня можно?
     Кабинет. Белая дверь. Больничные запахи для меня уже не чужие. Сижу и жду. Пять минут – для меня вечность.
     - Проходите.
     Пожилой мужчина смотрит на меня внимательно. Смотрит сквозь меня. Защищается. С такой чертовой работой - на все беды здоровья не хватит. Я неловким движением сую ему результат УЗИ.
     Он хмурится. Густые брови ползут вверх. Тень недовольства пробегает по лицу. Тишина в кабинете разбавляется звуками извне. Нарастает напряжение. Все чувства сливаются. Сжимаются комком. Почти не дышу. «Скажите хоть что-нибудь! Мне страшно!» - мой собственный пульс готов вырваться наружу.
     - Вы раньше делали там УЗИ?
     Хриплый голос вернул меня к действительности.
     - Что? Нет, никогда. Рядом с работой, мне удобно было…
     - Я онкологии не вижу. Сделайте обследование еще раз и обратитесь к гинекологу. Это название капель, гомеопатических. Принимайте месяц.
     Я смотрю ему в глаза, смаргивая горячее с ресниц. «Неделя нервов. Каждое утро волосы на подушке. Я видела свои похороны! Я была уже готова! Капли… И это всё?...» Он считывает с меня всё до последней буквы…
     - Возьмите салфетку. Я вам еще раз повторяю – онкологии нет.
     Мелко трясусь, благодарю. Выхожу на мороз. На остановке затягиваюсь сигаретой. Поглубже. Так, чтоб сразу не выдохнуть. Пальцы находят в кармане телефон.
     - Да, спасибо. Хороший врач. Нет, все потом. Мне нужно УЗИ. Чтоб надежно. Не верю. Найди… Есть? Твой друг? Насколько близкий? Прости, не моё дело. Поняла. Да, еду. Спасибо.
    
     - Здравствуйте, вы сестра?
     - Да, - тупо киваю.
     «Все люди – братья и сестры. Не благодари меня». Теперь понятно. Конечно я сестра.
     - Сейчас я вас отведу, а потом зайдете ко мне – посмотрю результат.
     Обычная поликлиника. Символическая оплата в кабинете УЗИ.
     Меня проводят в кабинет.
     - Леночка, это наша девочка. Посмотришь её? – на нужном слове делает ударение.
     Милая женщина, улыбаясь, кивает и говорит мне:
     - Проходите за ширмочку.
     И снова диктовка медсестре. Я ничего не понимаю. Верчу головой.
     - Всё. Одевайтесь, - она улыбается мне, как родной. – Когда последняя менструация?
     - ?...
     - Ну, зачем так заволновались? Вам теперь покой нужен – я предполагаю, что вы беременны. Срок маленький еще – через месяц снова приходите. Я вас поздравляю.
     Шепчу: «Спасибо».
     Скребусь в кабинет «друга».
     - Можно?
     Он быстро подвигает стул, подхватывая меня на лету.
     - Вам чай сделать?
     Киваю. Через пять минут спрашиваю.
     - Зачем они так?
     - Операция – это деньги. Много.
     Я глупо улыбаюсь.
     - Ну, да. В мире кризис… А что бы они мне потом объяснили?
     - Ничего бы не объясняли. Это же не их дети. А кризис… кризис, девушка, в голове.