- Да нет! Ты понимаешь, там все не так, как описано в книге, - объясняет мне Нина, запыхаясь от радости и от спешки одновременно.
- Лучше или хуже?
- Это просто не описать! Намного лучше и по-другому. Но я была только в коридоре. Не хотела идти одна.
- Тебе вообще не стоило идти одной.
- Я знаю, прости.
Небо совсем чистое. Лишь на рассветной стороне похожая на ребра легкая лесенка облаков. В городе около половины седьмого утра. Я только быстро умылся и почистил зубы – Нина почти ничего не объяснила по телефону, лишь просила поторопиться.
На улице было скорее свежо, чем прохладно. От зеленого цвета июньских листьев и прозрачного воздуха создавалось впечатление чего-то изумрудного. Дворники хмуро выполняли свою утреннюю работу.
- Зачем так бежать? Комната никуда не денется.
- За ночь что-то могло измениться!
Наверно два человека, идущих быстрой походкой рано утром в будний день со счастливыми лицами, выглядят со стороны немного странно.
Ее улыбка и радостное настроение быстро согнали с меня заторможенность сна. Я понял, что тоже счастлив – хотя бы сегодня и сейчас. Я не совсем верил в комнату.
- Я вернулась вчера уже почти ночью. Было слишком поздно, чтобы звонить. Да и все равно автобусы уже не ходили.
По посвежевшим за ночь улицам мы спешили на вокзал. Оттуда нам надо ехать в поселок за город.
В автобусе мы устроились на сиденьях – она как всегда у окна, держа мою руку. Мое сердце теперь тоже билось сильно, как и ее. Она задумчиво, но легко смотрела в окно, не забывая время от времени смотреть и на меня. Может быть, было немного жаль, что ехать недалеко.
Мы поднялись по лестнице на последний этаж.
- Вот эта дверь,- сказала Нина, показав взглядом на дверь справа.
Дверь интересная – лакированная, отделка под старину. Рядом с дверью на зеленой стене пара небольших выбоин, как от ударов молотком.
Мы стояли на площадке, переводя дыхание. Было хорошо, но немного страшно. Я повернулся спиной к двери. Как говорится – момент истины. И все же эти слова не совсем подходили.
Нина достала из сумочки ключ и дала мне. Замок открылся легко.
Держась за руки, мы осторожно вошли внутрь...
|